1357
17.01.2018

Из архивов Великой Отечественной войны: кто такие смершевцы и чем они занимались?

В последнее время оживились споры и разговоры, связанные с историей деятельности контрразведывательных организаций под общим названием СМЕРШ – «Смерть шпионам!». В литературе, кинематографе, журналистском «дискурсе» репутация этих структур как зловещих репрессивных инструментов выглядит «сложносочиненной». Современники разделились на две группы: одни сравнивают сталинский СМЕРШ с самыми одиозными структурами фашистской Германии, другие считают положительный результат ее деятельности недооцененным. Интернет-журнал «448 вёрст» решил разобраться с этой темой. О роли СМЕРШ в Великой Отечественной войне нам рассказал доцент кафедры Российской истории ТГУ имени Г.Р. Державина, ученый-историк, известный краевед и энциклопедист Владимир Дьячков.

«Реальной картины нет по разным причинам»

У нас историки не писали на эту тему. Это вещь специальная. Профессиональному историку на эту тему написать основательно очень трудно, потому что к большинству архивов госбезопасности нет допуска. Когда ФСБ отказывает, она правильно говорит: «Мы не можем»! Существо оперативной работы чекистов не слишком изменилось за уже сто лет истории ВЧК-НКВД-НКГБ-КГБ-ФСБ. Поэтому на профессиональном «открытом» уровне СМЕРШ изучается слабо. 

В постсоветское время (а тема «закрутилась» с середины 1970-х с оглушительного успеха романа  бывшего смершевца В. Богомолова «В августе сорок четвертого») люди в оценке военных контрразведчиков разделились на две группы. Одни считают, что смершевцы – это такие неубиваемые боевики-супермены, агенты 007, стреляющие с двух рук, владеют всеми приемами рукопашного боя. Это все забавная, романтическая, но полная чушь! Сериалы в таком ключе сняты, фильмы, где этих людей представляют как каких-то суперменов с невероятной подготовкой. 

Другие, под влиянием обратной стороны нынешнего «социального заказа», эту структуру воспринимают и изображают, наоборот,  исчадием ада, частью сталинской репрессивной машины. Не забавно, мрачно и сурово, но тоже чушь полная! Лишь бы слово СМЕРШ звучало. Наверно, оно манит жестокими смертным образом сталинского времени. Тюрьмы, казни, роковые страсти, герои-злодеи и далее по Фрейду и правилам ток-шоу.

Реальной картины нет по разным причинам: политический заказ мешает; у людей, которые создают все эти фильмы и прочую продукцию, отсутствует какая-либо подготовка, они просто необразованные. Ну и плюс объективные вещи: даже если захотеть, на подлинную картину материалы особо не «наковырять». 

«Что на самом деле?»

Да, никто не отрицает сталинское время. Да, в сталинское время была репрессивная машина. Да, был НКВД в его «привычном» образе. Но это не про СМЕРШ! 

СМЕРШ – это органы военной контрразведки. У немцев был Абвер, а в противовес ему у нас создали СМЕРШ. Это военная контрразведка с сотрудниками госбезопасности, но подчиненная по армейской линии. Задача СМЕРША – смотреть, чтобы в армии и вокруг нее не завелось ничего опасного. Они должны были отслеживать огромную и подвижную  фронтовую полосу, то, что еще вчера было  вражеским тылом – там вести соответствующую работу: смотреть, кто чем дышит, и выявлять всякие неприятные вещи, просматривать пленных, определять изменников. 

СМЕРШ (смерть шпионам – лирически так называлось) в структуре НКО (народный комиссариат обороны) создается в апреле 1943 года. Это были те офицеры, которые на суше воевали. Начальником был В.С. Абакумов, который впоследствии стал министром государственной безопасности. А непосредственно они все подчинялись Сталину. Почему? Потому что он в войну, помимо прочего, был народным комиссаром обороны. У него в войну было пять высших в стране должностей! То есть не потому, что это Сталин – все было по должности.

Вторая такая структура, но меньше по объему, создается в том же апреле 1943 года – флотский СМЕРШ (в наркомате военно-морского флота). Начальником был известный адмирал и нарком ВМФ Николай Кузнецов. И третья структура уже собственно в самом НКВД , где наркомом – Лаврентий Берия.

Работа у них была разная. Для обеспечения оперативной и прочей «полевой» работы подразделениям СМЕРШ придавались солдаты: на отдел фронта – батальон, на отдел армии – рота, на корпус, дивизию, бригаду – по взводу. Форма и звания у них были такие же, как и в армейских родах войск, чтобы не привлекать внимания. Никаких гэбэшных «васильковых» околышей, просветов, кантов и золотых погон.  Да, по роду деятельности они принадлежали госбезопасности, но они подчинены армейской линии в силу характера работы. 

Приемам рукопашного боя и прочим воинским хитростям и умениям смершевцев учили не больше, чем обыкновенных армейских разведчиков, из которых, кстати, они в большинстве и набирались. Пули зубами ловить на лету они тоже не умели. Это были обыкновенные взрослые мужики и совсем молодые ребята, как и все остальные. Оружие тоже, как у прочих армейских офицеров – личное, отечественные и трофейные револьверы и пистолеты. Работы у них было полно. Освобождали города и села, смотрели, как немцы, венгры, румыны или японцы «наследили» на этих территориях, какую агентуру оставили. Освобождали советских военнопленных, «фильтровали» их. В целом после боев осталось огромное количество брошенных и разрушенных укреплений, построек – да мало ли кто там сидит? Не власовец ли? Все перерыто, огромное количество всяких землянок, дыр, схронов. Вот это все и надо было проверять. Особые сложности и риски смершевцы испытывали в работе в освобожденных национальных регионах СССР, в странах Восточной Европы и в Германии.

Была у СМЕРШа работа и более «высокого полета» вроде контрразведывательных и дезинформационных радиоигр с противником.

«У нас четыре смершевца – Герои Советского Союза. И это много для такой организации»

В некоторых случаях смершевцы брали на себя руководство боем,так как работали на фронтовой линии. У нас четыре смершевца – Герои Советского союза! И все, к слову, посмертно. Один поднял взвод в контратаку под Киевом 6 ноября 1943 года, в день освобождения столицы Украины. Другой вызвал огонь на себя в Польше. Третий – убит, спасая санитарку, в неравной рукопашной схватке с эсесовцами. Четвертый – в августе 1945 года в Корее отбивался до последнего. Это были нормальные офицеры, лейтенанты, бывшие в довоенной жизни типографскими наборщиками, трактористами, забойщиками на руднике, ветфельдшерами, журналистами и попавшие в СМЕРШ с военным опытом снайпера, летчика, комвзвода, политрука.

То, что говорят, что они миллионы людей репрессировали – это бред. Никого они не судили, никого не расстреливали. Никакой смершевец приговор выносить не мог! Он мог только проверить и «сшить дело», взять контрольного пленного, найти изменников Родины. Одних только власовцев были сотни тысяч… А кто такие власовцы – это бывшие красноармейцы из числа военнопленных, сделавшие выбор воевать на стороне врага! Вот и работа для СМЕРШ – пять с лишним тысяч километров фронта: прокачивать, просматривать военнослужащих! А результат своей работы они передавали военному трибуналу. И только он выносил приговор. Кстати, это необязательно был расстрел. Хотя по тогдашнему УК РСФСР они все должны быть расстреляны – статья 58-1а предусматривала лишь высшую меру наказания. Но война большая, в ней все было… Расстреливали далеко не всех, подходили с умом. Из власовцев, например, повесили только «верхушку» – Власова и пятерых его ближних. А подавляющее большинство остальных по непонятным «смягчающим обстоятельствам» получали «десятку» вопреки и Кодексу, и совести, и памяти. В моральном плане плохо то, что они все оказались живы, и через 10 лет у них была погашена судимость. Все – на свободу с чистой совестью! Они меняли паспорта, чтоб никто не догадался, «корректировали» биографии… Потом они все стали участниками Великой Отечественной войны с «нашей стороны» со всеми полагающимися льготами. Некоторые живы и сейчас. И они, если еще живы, могут прийти и выступать перед школьниками…

«Смершевцы выполняли нормальную работу– армейская контрразведка. Она была нужна»

Но так как это органы государственной безопасности с известным репутационным наследием 1930-х , то в тогдашнем массовом сознании их работа не носила знак плюс. Потому что люди без разбора все это смешивали: «А кто у меня отца посадил в 37-м?», «А кто у меня расстрелял брата»? Никто не разбирался в структурных деталях НКВД-НКГБ, потому что это осложнено, в общем-то, справедливым предубеждением. У органов госбезопасности был отрицательный имидж, он только усилился после разоблачений 1953-1956 годов, и СМЕРШ под это попал. Попал несправедливо на 99,9 процента. 

В армии всегда были объекты для нелюбви и ненависти – должности, обязанности, обстоятельства, места службы, люди. И, конечно, опасались, презирали и даже ненавидели тех, кто за тобой следит, проверяет, подозревает. А СМЕРШ как раз следил, проверял и подозревал, хотя специальной «жандармской» подготовки у смершевцев не было, ну кроме знаний и навыков оперативной работы. Это было нужно стране и армии, но все равно неприятно и опасно для объекта внимания контрразведки. Они были в родных войсках и в целом очень хорошо делали крайне необходимую работу. Так что это обычные офицеры в необычных условиях огромной войны со смертельным врагом!

 

Материал подготовила АЛЕСЯ РОМАНОВА

Самые читаемые
Главные новости
Яндекс.Погода

Поделиться материалом:

Самые читаемые:

© 2009-2017 Интернет-журнал «448 вёрст»

Лента новостей Тамбова, Тамбовской области и федеральных событий. Все права защищены. 16Ес+
При использовании любого материала с сайта гиперссылка на интернет-журнал «448 вёрст» обязательна.