Подходит к концу третий год реализации тамбовскими историками из ТГУ имени Г.Р. Державина большого проекта «Стратегии демографического поведения сельского населения юга Центральной России в XX – начале XXI в.». Проект в 2018 г. получил поддержку Российского научного фонда и на страницах журнала руководитель проекта доктор исторических наук профессор Валерий Канищев уже делился задачами, которые стояли перед исследовательским коллективом и первыми результатами.
Теперь хотелось бы поделиться с читателями некоторыми новыми интересными результатами исследований. Мы не будем обращаться в этой статье к описанию сложных математико-статистических и социологических методов используемых в проекте, количественных результатов их применения. Просто расскажем о близких, понятных, и, надеемся, интересных тамбовским землякам фактах из жизни сельского населения нашего региона.
Очень интересными, на наш взгляд, оказались результаты изучения связей демографических процессов с урожаями зерновых культур. Общеизвестно, что в старинных аграрных обществах прямая зависимость рождаемости и смертности у крестьян была очевидной. Последний крупный голод в истории России произошёл в 1946-1947 гг. Мы попробовали с помощью специальных математических методов проверить, а не было ли какой-нибудь зависимости между урожаями и демографией сельского населения в конце XX – начале XXI в.
В частности, выяснилось, что такая, пусть и небольшая зависимость, проявилась в 2010 г. Многие помнят этот жаркий и засушливый год, а, как теперь выяснилось в сравнении с другими годами, ещё и момент повышенной смертности.
Через десять лет ситуация в какой-то мере повторилась, да ещё и усугубилась пандемией коронавируса. Учёные в очередной раз вспомнили о циклах астрофизика А.Л. Чижевского, который считал, что примерно раз в 10 лет происходят солнечные вспышки, которые заметно влияют на земную жизнь, в том числе человеческого сообщества. Да, в 2020 г. урожай зерновых получился хороший. Но всё-таки очередная непонятая зараза, которая нередко распространяется в жаркие годы, проявилась.
Пандемическая ситуация нынешнего года побудила нас вспомнить о влиянии крупных эпидемических заболеваний в прошлом. С одной стороны, мы вновь стали говорить о холерной пандемии 1830-1831 гг. и её социальных последствиях (книгу на эту тему автор данных строк совместно с тамбовскими коллегами Ю.В. Мещеряковым и Е.В. Яковлевым опубликовал в издательстве ТГУ ещё 10 лет назад).
С другой стороны, мы уже обратились к изучению первых последствий для общества ковидной пандемии. Группа студентов-историков на летнюю практику получила задание собрать в своих сельских местах проживания данные о вернувшихся в период карантина на родину жителях больших городов, о «застрявших» в местах постоянного проживания маятниковых мигрантах. Обследование показало, что во всех обследованных местах в разных частях области выявились люди, приехавшие в трудную минуту в родные края за 448 верст и с более близких мест. Интересным оказалось и то, что даже в период снятия карантина летом 2020 г. не все из них вернулись в большие города, по старинной русской традиции решили пережить «лихие времена» на родине.
Вроде известной бедой русской деревни считается пьянство. Специальное изучение его применительно к Тамбовской и соседним губерниям конца XIX – начала XX в. показало, малое влияние этого фактора на демографические процессы того времени. Беда эта сильно проявилась в 1970-1980-е гг. Тогда демографы заметили рост разрыва между продолжительностью жизни мужчин и женщин в связи с большим потреблением первыми алкоголя. В последующие десятилетия происходили колебания в масштабах потребления крепких спиртных напитков, которые главным образом зависели от регулирования государством производства и продажи алкоголя. Данные по всей России, в т.ч. и по нашей области говорят о том, что с 2006 г., началось падение показателей потребления алкоголя, которое продолжается по настоящее время. Напротив, очевидно растут графики, которые показывают повышение продолжительности жизни у мужчин.
Проведённое тамбовскими историками и социологами обследования теперь уже в 6-ти сельских населённых пунктах Сосновского, Жердевского и Никифоровского районов Тамбовской области показали умеренное употребление сельскими жителями алкоголя и его малое влияние на рождаемость и смертность.
Ещё одним большим разделом работ по проекту стало изучение факторов, вызывавших изменения в численности отдельных районах и сельских поселениях. Изучение вопроса показало сильную зависимость судьб районов и населенных пунктов от государственной поддержки. Стоило ликвидировать в какой-либо район (а в XX в. это происходило нередко), как население, оказавшееся на окраинах других районов, начинало разъезжаться.
То же происходило и с сёлами, терявшими статус районных центров. Сейчас мало кто помнит, что такие сёла, как Алгасово и Ракша Моршанского района, Волчки и Шехмань, Петровского района, Глазок Мичуринского района, Горелое Тамбовского района, Граждановка Бондарского района, Дегтянка Сосновского и 2-е Левые Ламки Сосновского района, Каменка Ржаксинского района, Красивка Инжавинского района, Платоновка Рассказовского района, Покрово-Марфино Знаменского района, Полетаево Токарёвского района, Рудовка Пичаевского района, Старое Сеславино и Хоботово Первомайского района, Туголуково и Шпикулово Жердевской области, Шапкино Мучкапского района, Шульгино Мордовского района, Юрловка Никифоровского района. были когда-то районными центрами, важными местами административной, хозяйственной, культурной жизни больших окрестных территорий.
Сейчас почти все эти села вообще перестали быть крупными (официально таковым считаются поселения с числом жителей более 3 тыс. чел.). Поэтому мы решили их перечислить дабы помочь сохранить историческую память о славных страницах их прошлого.
Другой стороной истории сельских поселений в XX в. является вопрос о судьбах, так называемых, неперспективных сёл. Специальное изучение этого вопроса применительно к Тамбовской области показало, что региональные власти составили списки неперспективных поселений в отрыве от реального развития поселенческой сети, до 1980 г. прекратило существовать менее половины «плановых» по ликвидации населенных пунктов и сам план был провален. Напротив, исчезло немало населённых пунктов, которые власти в 1960-е гг. считали перспективными, но по жизни они даже при некоторой поддержке государства они оказались без перспектив.
В общем, в ходе реализации проекта, который, как видно из этой статьи, показывает немалые трудности в демографическом развитии тамбовских и подобных им сельских поселений, мы сохраняем основания для заявления о том, что «слухи о смерти» русского села явно преувеличены. Его разъехавшимся уроженцам есть куда вернуться и для отдыха от больших городов, и для переживания «лихих» событий.
Фото: из архивов проекта
Теперь хотелось бы поделиться с читателями некоторыми новыми интересными результатами исследований. Мы не будем обращаться в этой статье к описанию сложных математико-статистических и социологических методов используемых в проекте, количественных результатов их применения. Просто расскажем о близких, понятных, и, надеемся, интересных тамбовским землякам фактах из жизни сельского населения нашего региона.
Очень интересными, на наш взгляд, оказались результаты изучения связей демографических процессов с урожаями зерновых культур. Общеизвестно, что в старинных аграрных обществах прямая зависимость рождаемости и смертности у крестьян была очевидной. Последний крупный голод в истории России произошёл в 1946-1947 гг. Мы попробовали с помощью специальных математических методов проверить, а не было ли какой-нибудь зависимости между урожаями и демографией сельского населения в конце XX – начале XXI в.
В частности, выяснилось, что такая, пусть и небольшая зависимость, проявилась в 2010 г. Многие помнят этот жаркий и засушливый год, а, как теперь выяснилось в сравнении с другими годами, ещё и момент повышенной смертности.
Через десять лет ситуация в какой-то мере повторилась, да ещё и усугубилась пандемией коронавируса. Учёные в очередной раз вспомнили о циклах астрофизика А.Л. Чижевского, который считал, что примерно раз в 10 лет происходят солнечные вспышки, которые заметно влияют на земную жизнь, в том числе человеческого сообщества. Да, в 2020 г. урожай зерновых получился хороший. Но всё-таки очередная непонятая зараза, которая нередко распространяется в жаркие годы, проявилась.
Пандемическая ситуация нынешнего года побудила нас вспомнить о влиянии крупных эпидемических заболеваний в прошлом. С одной стороны, мы вновь стали говорить о холерной пандемии 1830-1831 гг. и её социальных последствиях (книгу на эту тему автор данных строк совместно с тамбовскими коллегами Ю.В. Мещеряковым и Е.В. Яковлевым опубликовал в издательстве ТГУ ещё 10 лет назад).
С другой стороны, мы уже обратились к изучению первых последствий для общества ковидной пандемии. Группа студентов-историков на летнюю практику получила задание собрать в своих сельских местах проживания данные о вернувшихся в период карантина на родину жителях больших городов, о «застрявших» в местах постоянного проживания маятниковых мигрантах. Обследование показало, что во всех обследованных местах в разных частях области выявились люди, приехавшие в трудную минуту в родные края за 448 верст и с более близких мест. Интересным оказалось и то, что даже в период снятия карантина летом 2020 г. не все из них вернулись в большие города, по старинной русской традиции решили пережить «лихие времена» на родине.
Вроде известной бедой русской деревни считается пьянство. Специальное изучение его применительно к Тамбовской и соседним губерниям конца XIX – начала XX в. показало, малое влияние этого фактора на демографические процессы того времени. Беда эта сильно проявилась в 1970-1980-е гг. Тогда демографы заметили рост разрыва между продолжительностью жизни мужчин и женщин в связи с большим потреблением первыми алкоголя. В последующие десятилетия происходили колебания в масштабах потребления крепких спиртных напитков, которые главным образом зависели от регулирования государством производства и продажи алкоголя. Данные по всей России, в т.ч. и по нашей области говорят о том, что с 2006 г., началось падение показателей потребления алкоголя, которое продолжается по настоящее время. Напротив, очевидно растут графики, которые показывают повышение продолжительности жизни у мужчин.
Проведённое тамбовскими историками и социологами обследования теперь уже в 6-ти сельских населённых пунктах Сосновского, Жердевского и Никифоровского районов Тамбовской области показали умеренное употребление сельскими жителями алкоголя и его малое влияние на рождаемость и смертность.
Ещё одним большим разделом работ по проекту стало изучение факторов, вызывавших изменения в численности отдельных районах и сельских поселениях. Изучение вопроса показало сильную зависимость судьб районов и населенных пунктов от государственной поддержки. Стоило ликвидировать в какой-либо район (а в XX в. это происходило нередко), как население, оказавшееся на окраинах других районов, начинало разъезжаться.
То же происходило и с сёлами, терявшими статус районных центров. Сейчас мало кто помнит, что такие сёла, как Алгасово и Ракша Моршанского района, Волчки и Шехмань, Петровского района, Глазок Мичуринского района, Горелое Тамбовского района, Граждановка Бондарского района, Дегтянка Сосновского и 2-е Левые Ламки Сосновского района, Каменка Ржаксинского района, Красивка Инжавинского района, Платоновка Рассказовского района, Покрово-Марфино Знаменского района, Полетаево Токарёвского района, Рудовка Пичаевского района, Старое Сеславино и Хоботово Первомайского района, Туголуково и Шпикулово Жердевской области, Шапкино Мучкапского района, Шульгино Мордовского района, Юрловка Никифоровского района. были когда-то районными центрами, важными местами административной, хозяйственной, культурной жизни больших окрестных территорий.
Сейчас почти все эти села вообще перестали быть крупными (официально таковым считаются поселения с числом жителей более 3 тыс. чел.). Поэтому мы решили их перечислить дабы помочь сохранить историческую память о славных страницах их прошлого.
Другой стороной истории сельских поселений в XX в. является вопрос о судьбах, так называемых, неперспективных сёл. Специальное изучение этого вопроса применительно к Тамбовской области показало, что региональные власти составили списки неперспективных поселений в отрыве от реального развития поселенческой сети, до 1980 г. прекратило существовать менее половины «плановых» по ликвидации населенных пунктов и сам план был провален. Напротив, исчезло немало населённых пунктов, которые власти в 1960-е гг. считали перспективными, но по жизни они даже при некоторой поддержке государства они оказались без перспектив.
В общем, в ходе реализации проекта, который, как видно из этой статьи, показывает немалые трудности в демографическом развитии тамбовских и подобных им сельских поселений, мы сохраняем основания для заявления о том, что «слухи о смерти» русского села явно преувеличены. Его разъехавшимся уроженцам есть куда вернуться и для отдыха от больших городов, и для переживания «лихих» событий.
Фото: из архивов проекта
Самые читаемые
25 Сентября 2026
Делегация из Тамбовской области отправится на всероссийский форум «Большие смыслы»В Краснодарский край
Главные новости
25 Сентября 2026
Делегация из Тамбовской области отправится на всероссийский форум «Большие смыслы»В Краснодарский край
21 Августа 2026
В тамбовских школах опробуют систему оценки поведенияК проекту присоединились десять школ региона
14 Августа 2026
Большой стендап-концерт: в Тамбове выступят Алексей Квашонкин и Вася Шакулин (18+)В рамках совместного тура
Поделиться материалом:
