358
08.08.2021

«Жить в обмане как в тумане». О фальсификации некоторых сведений об антоновщине

Вопросы крестьянского движения в Гражданской войне, проблема повстанчества в первые годы Советской власти продолжают привлекать к себе внимание специалистов-историков. При этом ставится под сомнение трактовка восстаний как исключительно социальных акций против политики большевиков, начатых весной-летом 1918 г., и актуализируются вопросы «стихийности», «социальной агрессии» и «бандитизма» крестьян в годы гражданского противостояния. В свете открытия новых источников и роста методологического осмысления проблем бунтов, многие сюжеты социальных протестов продолжают оставаться непроясненными, дискуссионными, и требующими дальнейшей разработки. Ярким примером подобной историографической ситуации является история крупнейшего движения советской поры – Крестьянского восстания 1920–1921 гг. («Антоновщины»). За годы, прошедшие с момента начала бунта, была накоплена значительная историография, опубликованы значительные сборники документов, проливающие свет на причины, ход, мотивацию повстанцев. Однако даже такой объем выпущенной литературы не повлиял на устойчивое бытование неверных представлений и домыслов о восстании.

Одним из устойчивых мифов советской историографии при описании «антоновщины» было педалирование его так называемого «эсеровско-кулацкого характера». Данная позиция вступает в противоречие с действительностью при рассмотрении личностей вождей крестьянской войны в Тамбовской губернии. Из 1230 таких фигурантов восстания, проанализированных В. Л. Дьячковым, лишь у 24 человек (1,95%) можно было предположить наличие образования выше начального (точные сведения об учебе в конкретных заведениях есть только на братьев Антоновых). Лиц с высшим образованием среди антоновцев выявить не удалось. У 4-х человек можно с завышением полагать гуманитарное среднее специальное образование (работали учителями), у одного – духовную семинарию (был сельским священником), у двух – среднее военное образование (были штаб-офицерами), у одного – гражданское среднее (работал землеустроителем) и еще у 16-ти могло быть неполное среднее (революция застала их прапорщиками и поручиками). У остальных (как минимум 98%) за плечами было по 2-3 года сельской начальной школы или они вообще нигде не учились.

Среди «настоящих» эсеров лица с законченным начальным образованием составляли четверть состава, и их было меньше, чем партийных товарищей с высшим или с неполным высшим и средним специальным образованием. Людей без образования, самоучек среди членов партии социал-революционеров набирается до 3%, у левых эсеров таковых не было.

Таким образом, у большинства лидеров «антоновцев» (почти поголовно полуграмотных и безграмотных), просто не было шансов на усвоение и воплощение идейного социал-революционаризма. Как любое движение подобного генеза, оно могло иметь лишь отрицательную «программу» при попытках копирования некоторых организационных форм у более развитых структур. Да и воплощение лозунга «Бей жидов и коммуняк!», погромы кооперативов, коммун, совхозов, террор против земледельцев-односельчан трудно назвать эсеровскими. Термин «социальный бандитизм» в отношении антоновцев представляется нам более точным.

Другим мифом истории антоновщины является представление о массовости крестьянского движения. Многие краеведы указывают на почти поголовное участие крестьянства в бандах антоновцев. Материалы сборника «"Антоновщина". Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1920-1921 гг.» показывают, что на пике бунта (февраль 1921 г) активное участие в восстании принимало не более 40 тысяч человек. Притом, что на территории, охваченной смутой, проживало не менее полутора миллионов человек, в том числе несколько сот тысяч мужчин. Сочувствующих на первых порах было значительно больше. Однако деятельность созданных под влиянием эсеров Союзов трудового крестьянства в селах и деревнях, как правило, ограничилась вопросами снабжения, ухода за ранеными, жизнеустройства, и информирования о передвижении частей РККА. Но были, правда, и исключения. Вошел в историю отряд военизированной охраны (ВОХР) села Бахарево под командованием М. Самородова-Пучина. 12 января 1921 года 34 бахаревских вохровца налетели на Сампур и после боя с красноармейцами заняли село. Правда, в тот же день были выбиты оттуда отрядом «красных», подошедшим из совхоза «Ивановский». Однако прежде чем вернуться в родное село, ворвались в совхоз «Громок», который, скорее всего, основательно пограбили.

Сомнительным наследием современных исследований восстания выглядит квалификация «антоновщины» как части крестьянской революции. Несложно увидеть, что почти все активные «антоновцы», будучи крестьянами «по паспорту», на деле расстались с крестьянским образом жизни и родом занятий еще до 1914 года, а опыт Первой мировой войны и вовсе вывел их в особое социальное и психологическое состояние. Представлять реальное российское крестьянство в революции участники восстания они могли только в части его пожизненного, во многом справедливого, но обреченного антигосударственного утопического протеста.

Большое количество фактических неточностей, попавших в ряд краеведческих трудов, связано с организационной структурой повстанческой армии. В начале 1990-х появляется идея, что восстание 1920–1921 годов в Тамбовской губернии вообще нельзя называть «антоновщиной», так как А. Антонов играл в нем отнюдь не заглавную роль. К примеру, краевед Б. Сенников пишет в предисловии к своей книге «Тамбовское восстание 1918-1921 гг. и раскрестьянивание России 1929-1933 гг.» следующее: «А. Антонов действительно был начальником штаба 2-й партизанской повстанческой армии… до конца восстания оставался на этом посту и никогда сам не возглавлял восстания». Более того, в представлении автора, Александр Антонов был даже не второй, а третьей по значимости фигурой в крестьянском движении: «Антонов находился в прямом подчинении у командира 2-й повстанческой армии Митрофановича, а тот - в подчинении главкома Токмакова. Оба они исполняли все его распоряжения...». 

Тамбовские историки утверждения Б. Сенникова называют недостоверными. Путаница возникла из сложной системы управления армией повстанцев. 4 ноября 1920 г. в Борисоглебском уезде состоялось собрание командиров партизанских полков. Было решено объединить разрозненные повстанческие отряды в «Партизанскую Армию Тамбовского края», управление которой должно было исходить из одного центра – Главного оперативного штаба. Начальником штаба стал А.С. Антонов, избранный тайным голосованием. В состав штаба входили, помимо А.С. Антонова, А.В. Богуславский, И.А. Губарев, П.М. Токмаков и Митрофаныч. Командующим армией стал П.М. Токмаков. Упоминание Б. П. о прямой подчиненности А. С. Антонова П. М. Токмакову не подтверждается документами.

Большое значение для утверждений об антинародной, «кровавой» политике советской власти по отношению к тамбовскому крестьянству служат случаи о применении против повстанцев химического оружия. 12 июня 1921 г. соответствующее решение принял командующий войсками Тамбовской губернии М. Н. Тухачевский. Не отрицая фактов использования химических снарядов советскими войсками (документально подтверждены три случая газовых атак), видный исследователь А. С. Бобков высказал сомнения в эффективности применения химических зарядов из-за нехватки соответствующего опыта у Красной армии и указывал на отсутствие сведений о жертвах таких атак. В статье «Тамбовское восстание: вымыслы и факты об использовании удушающих газов» исследователь сообщал: «роль химического оружия в подавлении Красной армией Тамбовского восстания вопреки пропагандистской шумихе последних лет в реальности была весьма скромной. [...] Другой вопрос – моральное воздействие на восставших крестьян самой угрозы его применения. Психологическое запугивание им восставшего населения и страх повстанцев перед возможной травлей газами, безусловно, подрывали моральный дух восставших». Первоначально появление приказа М. Н. Тухачевского воспринималось как акт устрашения. Никакого серьезного эффекта применение химического оружия не производило, поэтому эту тактику быстро прекратили.

Список неточностей в историографии антоновского восстания достаточно обширен. В данной статье были отмечены наиболее важные на взгляд авторов противоречия. Хочется надеяться, что введение в общественный оборот массива новых сведений об истории восстании, публикация ранее не известных документов позволит более глубоко проанализировать тему крестьянского бунта, избавиться от сопровождающих его домыслов и мифов. 

Материал подготовлен на основе открытых источников.

Публикация подготовлена в рамках проекта «Трагедия по имени "Антоновщина"», поддержанного Фондом президентских грантов для некоммерческих организаций (проект № 20-1-015704).

Авторы:

ЖИТИН РУСЛАН МАГОМЕТОВИЧ,
кандидат исторических наук, главный библиограф отдела краеведческой библиографии ТОГБУК «Тамбовская областная универсальная научная библиотека им. А. С. Пушкина», член АНО «Тамбовское библиотечное общество»;

ДЬЯЧКОВ ВЛАДИМИР ЛЬВОВИЧ, 
кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей и российской истории ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина», член АНО «Тамбовское библиотечное общество».

ТОПИЛЬСКИЙ АЛЕКСЕЙ ГЕННАДЬЕВИЧ,
кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры всеобщей и российской истории ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина», член АНО «Тамбовское библиотечное общество».

Самые читаемые
Главные новости
Яндекс.Погода

Поделиться материалом:
[

Самые читаемые:

© 2009—2020 Интернет-журнал «448 вёрст».

Сетевое издание «448 вёрст» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 1 февраля 2019 года. Эл № ФС77-74958 от 01.02.2019.

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью «Центр управления недвижимостью» (ОГРН 1126829001870).
При использовании материалов, размещенных на сайте, гиперссылка на интернет-журнал «448 вёрст» обязательна. 18+
Адрес редакции: 392000, Тамбовская обл., г. Тамбов, ул. Советская, д. 93, оф. 9.
Телефон редакции: 8 (910) 757-66-18.
Адрес электронной почты редакции: verst448.ru@yandex.ru.
Главный редактор: Кузнецов Илья Викторович.